Сцена верности

30 марта 2015 года в Государственном театре оперы и балета УР завершился «антракт», длившийся более полутора лет. После реконструкции «ижевский музыкальный» стал не только более совершенным с точки зрения дизайна, комфортности и технических характеристик, но и получил высокое звание: в честь юбилея нашего великого земляка театру официально присвоено имя П.И. Чайковского. День открытия был ознаменован долгожданной премьерой, ижевчане увидели обновленную постановку самого знаменитого балета П.И. Чайковского — «Лебединое озеро» (12+).  Журнал Gorod встретился с главным балетмейстером театра Николаем Маркеловым и узнал все подробности подготовки легендарного балета.

- С первой премьеры «Лебединого озера» прошло более 130 лет, почему, на ваш взгляд, почти полтора века балет продолжает лидировать на сценах всего мира?

Балет «Лебединое озеро» гармонично объединил уникальную музыку, хореографию, визуальное воплощение и философский подтекст. Чайковский создал гениальный музыкальный ряд и стал первым композитором, который рискнул написать профессиональную симфоническую музыку именно для балета. До него композиторы создавали лишь аккомпанемент, «саундтрек» к известным литературным произведениям. Чайковский пошел дальше и оказался реформатором, вдохнувшим в балет символизм. Да, «Лебединое озеро» — одна из первых его работ, но при этом одна из величайших. Наряду с музыкой ставшая популярной вторая постановка балета имеет великолепную хореографию. Как известно, первая постановка «Лебединого озера» была неудачна. И лишь когда партитура попала в руки великих хореографов Мариуса Петипа и Льва Иванова, которые написали новое либретто, сумели по-другому выстроить основную драматургию спектакля и придумать выдающуюся хорео­графию и визуальные образы, балет получил ту форму и содержание, которые для многих — хореографов, артистов, зрителей — сейчас являются эталоном балетного искусства. Не случайно «Танец маленьких лебедей» пленяет одно поколение балетоманов за другим, а образ главной героини является идеалом бесконечной женственности, утонченности и красоты. «Лебединое озеро» — это не только удачная синергия музыки и танца, это, прежде всего, глубокая философская палитра, поиски ответов на вечные вопросы жизни, актуальные для зрителя во все времена.

- Постановщики по-разному трактуют сюжет «Лебединого озера». Кто-то видит в нем красивую сказку о невольном предательстве и искуплении, кто-то рассматривает балет как трагедию героя, нарушившего гармонию мироздания. Чем для вас является это произведение?

Наша версия постановки чем-то схожа с современным политическим мироустройством. Сюжет картины начинается с того, что на пьедестале сидит зло: Ротбарт правит миром. Добро находится в рабстве и услужении у зла. Одетта заколдована, и лебеди лишь в темное время, когда их мало кто может услышать, и только шепотом могут исполнить свою печальную песню. Но великая сила любви способна разорвать любые оковы. Для меня «Лебединое озеро» — это вечная история о противостоянии добра и зла. Это проверка силы духа каждого человека. Преодоление испытаний, которые, словно жернова, либо сотрут душу в прах, либо превратят пепел в бриллианты, которые будут озарять чистым светом все вокруг.

- Получается, балет носит воспитательный и поучительный характер?

Конечно, он к этому и призван! Каждый человек ошибается, как и главный герой произведения. Когда принц Зигфрид на балу видит, как ему кажется, Одетту в черном амплуа, он не задумывается о том, что это совершенно другая женщина. Зло очень искусно и хитро создает иллюзии, обольщает! В итоге Зигфрид поддается чарам Одиллии и дает ей клятву вечной любви. В этот момент любовь физическая побеждает духовную. И только в третьем акте, когда принц возвращается на озеро и понимает, что совершил роковую ошибку, Одетта, несмотря на измену, не бросает его, а прощает, демонстрируя нам абсолютную любовь и сострадание, перед которыми зло бессильно. Каждый человек должен быть готов к прощению во имя победы добра. Мы приходим на землю не для того, чтобы копить обиды и злобу, а чтобы любить, созидать, творить. Только воплощение этих задач может развивать мир, спасти его от саморазрушения.

- Художником-постановщиком балета «Лебединое озеро» стал Сергей Новиков, известный балетному миру как «резидент» Мариинского театра. Не­ужели не нашлось местных мастеров?

Кроме Сергея Новикова над постановкой работал наш штатный художник по костюмам Наталья Копысова. Я выбрал именно этот тандем, потому что он уже зарекомендовал себя в другом нашем проекте «Дон Кихот». Каждый балетмейстер ищет свою команду единомышленников, с которой ему будет комфортно работать. Чтобы были один стиль, почерк и в танцах, и в декорациях, и в костюмах. И я рад, что у меня такая команда появилась. В будущем я планирую продолжать наше сотрудничество. Уже сейчас эта же команда работает над балетом «Чипполино», премьера которого запланирована на май.

- Сколько артистов задействовано в «Лебедином озере»?

В спектакле участвует вся труппа, он большой, действительно монументальный, как лучшие работы Императорского театр. Ведь у столичных театров, в отличие от периферийных, никогда не было кадровых проблем. В классической постановке «Лебединого озера» в больших массовых сценах задействованы несколько десятков танцоров, не считая запасного состава. У нас нет такого количества артистов. Поэтому кроме основной труппы в спектакле участвуют еще и воспитанники школы балета, артисты хора — для создания массовых сцен при дворе, некоторые балерины из основного состава танцуют по несколько партий. Конечно, на последних ложится двойная нагрузка, но у нас нет другого выхода. Пока мы не можем себе позволить увеличить количество участников труппы, поэтому приходится идти на ухищрения, чтобы постановка не потеряла массовость и зрелищность, ведь сама музыка Чайковского этого требует.

- Вы являетесь поклонником музыки Чайковского?

Я восхищаюсь Чайковским, но не буду лукавить и говорить, что он — мой самый любимый композитор. Это неправда. У меня их несколько. Раньше, когда я только начал изучать музыку, их было очень много. Сейчас меньше, можно провести аналогию с дружбой:
в молодости ты окружен целой толпой приятелей, с годами рядом остаются лишь лучшие, действительно «твои». Сейчас мои любимые композиторы — это Чайковский, Прокофьев, Сибелиус, Бах и Вагнер.

- Что представляет собой «Лебединое озеро» с точки зрения музыкальной и хореографической составляющих?

Музыкальная партитура «Лебединого озера» настолько обширна, что ее хватило бы на две полноценные постановки. Поэтому каждый балетмейстер сам решает, что он хочет сказать в спектакле, на что сделать акцент. От этого зависит как визуальная составляющая балета в целом, так и некоторые хореографические элементы. Поскольку мы создали спектакль на родине Чайковского, и он приурочен к юбилею великого композитора, мы старались вернуть постановку в историческое русло. Учитывая танцевальные возможности артистов труппы, сделать ее максимально приближенной к канонам хореографии создателей этого балета Мариуса Петипа и Льва Иванова. Я внес лишь небольшие изменения в третий акт. Первый и второй, как и хореографические линии главных персонажей, остались неизменны. Партию принца Зигфрида исполнил солист Татарского академического театра оперы и балета им. Мусы Джалиля Михаил Тимаев. А партию Одетты-Одиллии — выпускница Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой Эйми О`Донохью.

- Режиссеры в последнее время любят «осовременивать» классические спектакли, приемлемо ли, по вашему мнению, в балете внедрение современной, трендовой хореографии в классическую постановку?

Я противник любых попыток перенести действие классических спектаклей в другое время. Мне хочется видеть в театре ренессанс, возвращение к жанру сценической декорации, к классической режиссуре, костюмам, без всяких выворотов и «наголовестояний». Нужно стремиться к сохранению классического наследия, в балете — тем более. Балетмейстер может позволить себе усилить одну из основных линий, но он не должен портить великую хорео­графию, созданную выдающимися мастерами прошлого. На мой взгляд, это кощунство. Мы должны хранить верность традициям.

Постановки-эксперименты, возможно, необходимы для поиска новых форм, но, к сожалению, многие из них так и остаются в ранге сиюминутных творческих порывов, срок жизни и актуальность которых зависит от реакции зрителя. А классика, как драгоценность высшей пробы, всегда будет востребованной, вызывая в душе чувство соприкосновения с чем-то величественным и недосягаемым. Не зря во всем мире любят и ценят именно классический русский балет.

- Как вы относитесь к инициативе министерства культуры возобновить практику театральных худсоветов?

Это спорное решение. С одной стороны, под запрет могут попасть действительно талантливые постановки, энергетику и футуристический посыл которых современник оценить не в состоянии, не готов. Вспомните, многие гениальные произведения сначала не были приняты. Например, тот же балет «Лебединое озеро», «Щелкунчик», оперы «Травиата», «Мадам Баттерфляй», «Кармен», «Тангейзер». Поэтому важно, чтобы в состав комиссии входили не субъективные люди, а профессионалы и эстеты высокого порядка, способные оценить заложенное в постановках зерно гениальности. Иначе великое произведение будущего может вообще не попасть на сцену. С другой стороны, появление таких комиссий оправдано, они нужны, чтобы устранить тот беспредел, который происходит сейчас на некоторых подмостках. Все чаще популярные театры, не стесненные финансовыми рамками, ставят откровенный бред. Зритель это понимает, но все равно идет смотреть спектакль, потому что это... модно. С учетом такой тенденции через несколько лет мы можем получить в театре только форму с отсутствием в ней всякого содержания. Поэтому, если комиссии и будут созданы, я бы рекомендовал им присмотреться в первую очередь именно к центральным театрам страны.

- Как вы оцениваете работу по реконструкции театра?

Я часто езжу за пределы республики и бываю в различных театрах. И, конечно, есть театры лучше. Поэтому я не могу сказать, что полностью доволен результатом. Но в сравнении с тем, что было, сегодняшний театр прекрасен. С технической точки зрения, новая начинка вдохновляет: световые и звуковые решения, реконструкция сцены и оркестровой ямы заставляют сердце балетмейстера биться чаще в предвкушении новых работ. Что касается дизайна интерьера, тут — каждому свое. Кому-то и Эйфелева башня не нравится. Что огорчило, так это балетный класс. Он отремонтирован, но как был, так и остался 8 на 12 метров, что не может являться полноценным рабочим пространством для балета. Ведь изначально театр строился как музыкальный, а класс предназначался для репетиций кордебалета из 6-8 человек, а сейчас в постановках может быть занято несколько десятков танцоров. Поэтому отрепетировать массовую сцену в классе физически невозможно. Раньше на репетициях не раз бывали случаи, когда артисты получали травмы, случайно ударяясь друг о друга. Мне бы хотелось полностью исключить эту вероятность, но пока остается лишь ждать второй очереди реконструкции, однако она может наступить и через несколько лет или десятков лет.

- Реконструкция длилась полтора года, что стало самым сложным за это время?

Сохранить труппу, но, к счастью, нам это удалось. Было сложно, поскольку не было творческих объемов. Полтора года труппа находилась в полурабочем состоянии. Были только постоянные гастроли нескольких балетных пар по Удмуртии в составе музыкальных спектаклей. Конечно, для артиста театра оперы и балета это нетипично. Это сложно сравнить с той физической нагрузкой и эмоциональной отдачей, которую он получает, выходя на сцену три раза в неделю. Но в любом случае труппа не распалась, репетировала и выступала. Нам повезло, что в прошлом году мы ездили на гастроли в Испанию. Именно там, в городе Бильбао, состоялась первая премьера «Лебединого озера», постановку которого ижевские зрители смогут увидеть 30 марта. Это позволило артистам получить так необходимую им возможность профессио­нального тренинга на сцене, а мы вместе с моими коллегами — внести коррективы в постановку.

- Сейчас вы довольны результатом?

Я никогда не бываю до конца довольным результатом. Считаю, если человек доволен результатом, значит, он успокоился, а спокойный творец — не творец. Для меня создание любого произведения искусства — это процесс постоянного «горения», физического и эмоционального. Душа обязана трудиться и день, и ночь. Путь к совершенству бесконечен.

ДОСЬЕ


Николай Маркелов

• Заслуженный деятель искусств Удмуртской Республики (2009)

Дипломант IX фестиваля профессиональных театров УР «Театральная весна» (2006). Дипломант XII фестиваля профессиональных театров Удмуртии «Театральная весна» (2012)

• Окончил Саратовское хореографическое училище по специальности «Артист балета» (1998). Академию Русского балета им. А.Я. Вагановой (мастерская народного артиста России, профессора Ю.Н. Петухова) по специальности «Режиссура хореографии» (2006)

• 1996-1998 — артист балета Саратовского Академического театра им. Н. Чернышевского

• 1998-2004 — солист «Санкт-Петербургского Мужского балета В. Михайловского»

• 2003-2004 — солист Санкт-Петербургского театра «Хореографические миниатюры им. Л. Якобсона». С 2005 работает в Театре оперы и балета УР — балетмейстер-постановщик, главный балетмейстер

• Постановки в Театре оперы и балета УР им. П.И. Чайковского: «Унесенные ветром» (2005), «Не ревнуй меня к Бродвею» (2006), «Ромео и Джульетта — ХХ век» (2006), «Маугли» (2007), «Испанский вечер» (2008), «Спящая красавица» (2008), «Дон Кихот» (2011), «Vivat, Дягилев!» (2011), «Casta diva» (2012), «Щелкунчик» (2013)




Loading