Хомутов — хоккейная фамилия

Чуть более года назад, в феврале 2014-го, не стало Анатолия Хомутова. В хоккейном мире Ижевска Анатолий Михайлович оставил заметный след. В начале 70-х годов он приехал в столицу Удмуртии из Перми и вместе с новыми партнерами — «сталеварами» — стал прививать ижевцам большую любовь к настоящему хоккею. Gorod вспомнил добрым словом одного из самых ярких нападающих «Ижстали».

Ватрушки для парнишек с Мотовилихи

В семье славного пермского кузнеца Михаила Хомутова подрастали сразу трое сыновей, почти погодков. Жили Хомутовы в самом сердце самого рабочего пермского района – на знаменитой Мотовилихе. Рядом был аэродром, где неподалеку заливали каток. Братья, понятно, бегали на этот каток и самодельными клюшками, на валенках гоняли «шайбу», в роли которой выступала вспоротая консервная банка из-под какого-нибудь частика в томатном соусе.

— Все мы были детьми войны, и мамины ватрушки с молоком превращались для нас в самое лучшее лакомство, – вспоминал позже Анатолий Михайлович о несытном послевоенном времени.

Интересно, что старший из братьев Хомутовых, Витя, выбрал вовсе не хоккей, а фигурное катание, а вот Толя, средний брат, влюбился в хоккей на всю жизнь.

Хваткого и шустрого пацана сразу заметили старшие ребята и охотно брали Толика в свои команды. Поэтому немудрено, что когда 17-летний Толя Хомутов после окончания школы устроился на завод, тренер пермского «Молота» сразу взял его в команду.

Открытый каток с натяжным потолком

В начале 60-х хватило бы пальцев на одной руке, чтобы перечесть все ледовые дворцы в Советском Союзе. В Перми, которую еще недавно именовали городом Молотовым, крытой ледовой арены еще не было, и народ забивал трибуны открытого катка «Молот».

— Когда шел матч, то в соседних со стадионом домах окна тряслись! Трибуны ходуном ходили от прыгающих болельщиков, и стоял такой ор, что вся Пермь слышала – это идет хоккей, – рассказывает Татьяна Ивановна Головань, вдова Анатолия Михайловича.

Причем назвать этот каток открытым можно было с оговорками. Над ледовой площадкой висел настоящий натяжной потолок – это огромный кусок парусины куполом-пологом защищал лед от снегопадов.

— Но этот полог под тяжестью снега постоянно провисал, а весной с него прямо на хоккеистов стекала вода, – вспоминал Анатолий Михайлович незадолго до смерти в беседе с главным историком ижевского хоккея Михаилом Юрьевым.

Лицо в кровь и соперники с носом

Десять лет Анатолий Хомутов выходил на лед в форме «Молота», а в 1971 году вместе с супругой переехал в Ижевск. Хотя Хомутова ждали в Минске и Уфе, он ответил согласием на предложение главного тренера «Ижстали» Евгения Флейшера.

Именно Флейшер к своему предложению добавил ордер на двухкомнатную квартиру на улице Майской, и жилье оказалось решающим фактором в выборе для молодой семьи. Впрочем, как и возможность сыграть в хоккей в новом Ледовом дворце.

— У Флейшера было удивительное качество – он умел мотивировать своих хоккеистов на успех,  — продолжает Татьяна Ивановна. — Однажды Толя специально привел меня в Ледовый дворец и оставил у раздевалки. Из приоткрытой двери я услышала, какие установки на победу давал Евгений Адольфович. Это было такая оригинальная поэзия с вульгаризмами. Точней, с матерком. Но как харизматично и талантливо все было сказано...

В «Ижстали» партнерами Хомутова по тройке нападения были Михаил Кашин и Леонид Гаряев. Кашин играл в центре, Гаряев – слева, а Михалыч таранил оборону соперников справа.

Для Хомутова игра с правого края давно была привычным делом. Еще в Перми «старик» Вячеслав Ермолаев учил Толика уму-разуму, заставляя лезть вперед по борту, чтобы затем скинуть шайбу ему под бросок.

— Приходилось идти на таран с защитниками, и они нередко разбивали мне лицо в кровь, – делился поистине сокровенным Анатолий Михайлович.

Чтобы уходить от жестких силовых приемов, Хомутов научился живописному дриблингу и финтами оставлял «оборонцев» с носом.

— Ростом Анатолий Михайлович был невелик, и ему, как Наполеону, на льду приходилось добиваться всего самому, – меткое образное сравнение нашел Глеб Дарсания, который играл в «Ижстали» много поздней Хомутова, что не помешало им сдружиться.

Великолепная семерка «Ижстали»

В «Ижстали» Анатолий Хомутов играл под седьмым номером.

— Толя очень любил эту цифру, считая ее счастливой, – говорит Татьяна Ивановна и улыбается. – Да и Бог это число тоже любит. Седьмой день недели – это же выходной, воскресенье! А может быть, симпатия к № 7 у Толи возникла после того, как на советских киноэкранах был показан трофейный фильм «Великолепная семерка».

В 1975 году Хомутов завершил выступление в форме «сталеваров», недолго поиграл в Березниках, вернулся в Ижевск и попробовал себя сразу в двух новых хоккейных качествах – тренера и судьи. Cтал работать рефери на матчах команд первой и второй лиги и успешно тренировал ребят.

— На Мотовилихе семья Толи жила в бараках, и суровая школа жизни пригодилась ему в тренерской работе с сорванцами, — уверена Татьяна Ивановна.

Не зря же из этих сорванцов и трудных ребят, многие из которых жили в рабочем микрорайоне «Буммаш», получились хорошие хоккеисты и талантливые наставники.

Воспитанниками Анатолия Хомутова были Сергей Панкратов, Игорь Кропотин, Сергей Молчанов, Андрей Копысов, Владимир Харитонов, Андрей Сагитов, Сергей Вологжанин. Поэтому звание заслуженного тренера Удмуртии стало признанием тренерского и педагогического дара Анатолия Михайловича.

— Взгляд его умел очень быстро оценить обстановку, мгновенно считать ситуацию и зафиксировать самое главное и важное. И не только на хоккейной площадке, но и в жизни, – убеждена Татьяна Ивановна. – Этому Толю научил как раз хоккей, где высокие скорости приучают к быстроте мышления и реакции, умению заметить частное, вычленить детали и не упустить одновременно общее.

— В тренерской работе чувствовалось, что Михалыч относится к нам, как к личностям. В раздевалке мало кто так работал, как Хомутов. Мы слушали его, разинув рты, – оглядывается назад Глеб Дарсания.

Полноценная жизнь вопреки сердечному ресурсу

В последние годы у Анатолия Хомутова были серьезные проблемы с сердцем. Его кардиопоказатели удивляли врачей. «Он у вас герой! У него уже никакого ресурса не осталось, а он умудряется жить полноценной жизнью», – медики разводили руками в разговоре с женой Хомутова.

— Толя всегда держался исключительно мужественно. Даже на даче колотился. Чуть зазеваешься, а он уже на крышу залезет, сидит на коньке и чего-то там мастерит, – вздохнула Татьяна Ивановна и произнесла ключевую фразу:
– Это Толя жил на характере, закаленном на пермской Мотовилихе и в ижевской «Ижстали»!




Loading