Warning: session_start() [function.session-start]: open(/tmp/sess_bhjkfd1be5t2dpph87gq6ihv33, O_RDWR) failed: Disk quota exceeded (122) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 29

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 29

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 29

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 37

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/require/e404.php on line 425

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/require/e404.php on line 431

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/require/e404.php on line 435
Люди Ижевска

Антитела

В принципе, я человек мирный, даже, можно сказать, филантроп, да и животным моей любви досталось — однажды я решила, что есть их больше не буду. Давайте без меня. Называйте это сумасбродством или другими, более научными терминами, как хотите. Но приключившаяся со мной в том году беременность заставила меня привести все свои «вооруженные силы» — волю, характер и упрямство — в полную боевую готовность и не сдаться под напором врага по имени «принятая норма».

Сила внутренней мантры

Может быть, этого врага я сама и придумала? Может быть, мне просто доставляет удовольствие обламывать людей, верящих в непоколебимость шаблонов? Не могу ответить однозначно. Да, большинство сражений шло, скорее, в моей голове. Мне предстояло пройти такой опыт, который никто из моего окружения не проходил. Нет, дети-то уже есть почти у всех подруг. Я тут, скорее, плетусь в хвосте. Да и вегетарианцы тоже есть — все-таки я с 2006 года занимаюсь йогой. Но вот чтобы беременная вегетарианка была перед глазами и своим примером воодушевляла… Конечно, они существуют: и известные, и не очень. Взять хотя бы Натали Портман. И в нашем городе я не первопроходец, не Нил Армстронг, и ставить этой статьей флаг не собираюсь. Просто единомышленников по всем пунктам рядом не оказалось, и пришлось действительно крепиться и держаться дрожащими руками за мачту своей веры. Точнее, не веры, а уверенности: я знала, все будет хорошо.

Хотя сейчас, пересчитывая свои изменения в теле, как шрамы с поля боя, говорю мысленно: «Может, не нужно было упорствовать? Может, вот этого и этого можно было избежать?» Жалею себя. Потом одергиваю и думаю, что, пожалуй, истина дороже. А в чем она? В том, чтобы не врать себе и другим. Я всегда считала наивысшим лицемерием, когда, например, врач лечит больную печень алкоголика, а сам при этом не отказывается выпить по вечерам с друзьями в рюмочной. Тогда как я могу вести речь в классе йоги о высших материях, если сегодня моим обедом может быть еще несколько дней назад живая корова? Этот контрольный вопрос я всегда задаю себе, когда возникают колебания в душе. И все. И даже пусть сто человек вокруг меня смачно жуют антрекоты, мне все равно. Абсолютно.

«Меня ты в свою секту не заманишь», — говорит мне муж про мое увлечение йогой. И наше питание с ним раздельное: я все растительное отделяю от мясного. Растительное пополам, все мясное ему. Но это не так важно, а важно то, что вот он — мой муж, без паники принял мое решение ничего не менять при беременности. Видимо, он давно смирился с моими «тараканами». Можно сказать, даже по­дружился. И его поддержка оказалась самой важной для меня: он не такой, как я, но он на моей стороне. Он тоже знает о моей внутренней мантре: «Все будет хорошо».

Глубокое погружение

Как это приключилось, вся эта история с йогой? Началось все, как я упомянула, в 2006 году, но тогда это еще было поверхностным знакомством. Глубокое погружение произошло в 2013, когда я на месяц поехала жить в ашрам (нечто вроде монастыря) в Индию и обучаться преподаванию йоги. Что тогда со мной произошло, невозможно описать никакими эпитетами, даже не буду пытаться. Хотя нет, все-таки попробую: это как выйти из тьмы на свет, как смыть налипшую годами грязь, как отформатировать засорившийся диск, как подняться с первого этажа на седьмой. Короче, это было моим лучшим путешествием за все годы. Путешествием внутрь себя. И да: весь месяц мы питались только растительной пищей. А от этого была какая-то особенная легкость в теле. И если раньше я лишь хотела стать вегетарианкой, но боялась, что не смогу, то тут я поняла, что смогу. Что это просто и естественно, как будто по-другому быть не может. В священных писаниях говорится, что в йоге есть восемь ступеней к просветлению. Первая ступень, яма, предписывает, что нужно делать (вроде заповедей). Так вот самая первая из ям — это ахимса, или с санскрита на русский — «ненасилие». Согласитесь, отчего-то все религии начинаются с наставления: «Не убий». В мире так много страданий, и просветленные просят сделать их хоть чуточку меньше. Я подумала, что это мне по силам. Но внутри крутились эти стандартные вопросы: «А как же наша русская зима? А как же будущая беременность?» Учитель в один из вечеров как будто специально сказал нам: «Ахимса не предполагает уступок на климат или твое состояние. Даже при беременности можно быть вегетарианкой. Моя мама родила пятерых (если не ошибаюсь), и она всегда оставалась вегетарианкой». Надо сказать, в Индии как раз скорее вот это норма — многодетные вегетарианские мамы. Тогда я поняла, что не нужно бояться, и приобрела эту уверенность: все будет хорошо.

Запись в дневнике от 3 января 2014 года: «Сон. Я оказываюсь в незнакомой местности — там какое-то неизвестное племя живет в ущелье. На них идет нападение. Наша группа решает идти в сопротивление. В наших руках овощи, мы решаем спрятаться в огороде. Я держу какую-то траву, кажется, укроп, я иду на грядку, где растут укроп и морковь, зарываюсь там в землю так, чтобы торчала только зелень. Нападающие начинают обыскивать огород, если кого-то находят — убивают. Меня они не видят. Потом все начинает происходить, как в замедленной съемке: я выпрыгиваю из своей «могилы» и бегу в сторону ущелья, где нас ждет племя. Все очевидцы моего смелого поступка начинают мне аплодировать. Я подбегаю к племени и замечаю, что там остались одни женщины и дети. Я иду вдоль них. Подхожу к четырем женщинам-старейшинам, говорю, что надо защищаться и что мы победим (так я чувствую). И выхожу на поле боя». Это приснилось за 3 месяца до беременности.

Инопланетная медитация

Не скажу, чтобы мое самочувствие было идеальным, оно как-то менялось по косинусоиде от триместра к триместру. Началось все с сонливого состояния и легкой разбитости: я тогда не знала, чем это вызвано. Новость, что я беременна, пришла мне впервые в медитации, а уже потом через пару дней на УЗИ новость подтвердили. Только мы с мужем всерьез задумались — и вот оно случилось. Была такая растерянная радость — не знаешь, как теперь себя приложить и куда, ты теперь такой неопределенный объект, почти инопланетянин. По крайней мере, так посмотрел на меня мой младший брат, когда я ему сказала, что он станет дядей. Но, как и все, я продолжила привычный для себя образ жизни: писала статьи, вела йогу, играла в театре. Все омрачал начавшийся токсикоз. Не скажу, чтобы он был сильный и невыносимый, но по вечерам стабильно я «чистилась». Особенно, если съедала сладкое. Как будто малыш внутри меня призывал отказаться от последней моей вредной привычки. Остальных давно нет, но вот сладкое… Я даже похудела, все набирают вес, переживают: а я и так почти ничего не ем, да еще часть выходит. От навалившейся слабости хотелось на море. Я им просто грезила: закрывала глаза — и вот я уже на пляже. Поверьте, прогулки по средневековым улочкам европейских городов были мне всегда милее ленивых пляжных будней на шезлонге. Но это было такое наваждение изнутри, как будто не я, а человечек внутри мне говорил. Правда с морем не сложилось, врач сказала: «80 %, что подхватите какую-нибудь заразу». И я поверила. Но как остаточное явление — помешательство на китах.

Лето прошло прекрасно — самая лучшая пора. В июне я ездила с театром на фестиваль «Коляда plays» в Екатеринбург, смотрела по два спектакля в день, гуляла по городу. Питалась я там отдельно от всех: все наши актеры бесплатно в шашлычке по талонам, а я, естественное, шла в другое кафе, где было можно выбрать себе пищу по душе. А в остальном я совсем не чувствовала себя кем-то иным, не задумывалась особо о своем состоянии. Один раз только напугал жутчайший спектакль про роддом, но меня успокоили: «Все не так». Сейчас я бы сказала: «Ну-ну». В июле я узнала, что через месяц мне надо будет заменять преподавателя по йоге для беременных. Тут-то мне пришлось окончательно осознать все происходящее и начать изучать эту новую науку. Стала читать Цареградскую, Дипака Чопру, подбирать асаны для беременных. Сколько же всего нового я узнала! Вести такие занятия было чем-то особенным. Вот пришли в класс пять человек, включая меня, но ты-то понимаешь, что на самом деле ведешь для десятерых. В конце в шавасане мы обязательно устанавливали контакт с будущим ребенком, представляли, каким он будет, как он там живет внутри, как улыбается… Непередаваемое чувство наполняет тебя, ты ощущаешь течение жизни… Еще август запомнился тем, что ездила на опен-эйр с театром в Зуевы Ключи: мы спали в палатках, показывали этюды. Для меня и пары человек было даже отдельное походное вегетарианское меню. Сначала меня, поскольку я была на шестом месяце, перспектива спать на воздухе довольно испугала, ну а потом я поняла, что своя природа — не Египет какой-нибудь — не навредит, а наоборот. И как же я была права! В те выходные мы урвали чуть ли не единственные солнечные дни — я просто порхала.  Но, как говорится, зима близко. И это действительно была самая суровая и длительная зима в моей жизни. Видимо, от того, что я уже ничем особенно не занималась, да и просто от отсутствия солнца стало остро не хватать его согревающих и дающих энергию лучей. Крепко державшийся на хорошем уровне гемоглобин начал снижаться. Еще пошли простуды, конъюнк­тивиты, гингивиты. Последний триместр пришлось просто крепиться и верить, что иммунитет еще сможет за тебя побороться. Но, похоже, он был в кратковременном отпуске.

Меню как диагноз

Запись в карте по беременности: «Хронические заболевания: ангина, ринит, аллергия на кошку, нефрит (не выяснено), ВЕГЕТАРИАНКА».

Последнее слово, вписанное моим гинекологом из консультации, показало, что это у меня, оказывается, диагноз! И, похоже, по размеру букв — самый страшный. Тут я поняла: мне будет непросто. Да, вообще-то с врачами у меня сразу не заладилось, была какая-то чехарда: за мою беременность у меня их было трое. Меня начала вести одна очень даже адекватная женщина-гинеколог. Я же начитанная, в книге Рид Менджелс «Все о вегетарианской беременности» написано, что лучше своему врачу сразу сказать всю правду. Я так и сделала. Она посмотрела на меня и говорит:  «Ну, ребенок-то свое возьмет, не переживай, а вот маму жалко». Она оказалась права в принципе. Так как она женщина понимающая, то на ее предложение вернуть в рацион хотя бы икру я согласилась. Но потом, к моей печали, она уволилась, пришла другая, а затем меня вообще передали третьей. Вот последняя-то была заведующей отделением, женщиной властной, с характером. Именно ее рукой вписано это слово в карту, это с ней мне пришлось вести все баталии. Когда я пришла к ней впервые и уже третий раз заново объяснила, кто я и с чем ей придется иметь дело, улыбка сошла с ее лица, она посмотрела на меня поверх очков и сказала что-то типа: «Очень плохо». Что звучало, как «тут у нас крайний случай, похоже». И посмотрела на медсестру. Тут-то я поняла, что для этого человека важно, чтобы все было в порядке, в НОРМЕ. А тут сижу я — чужеродное тело. И понеслось…  Каждый прием был жутким испытанием для меня, я шла до поликлиники и просчитывала тактику защиты, припасала козыри, которыми буду крыть: «А зато у меня нет лишнего веса», «А зато у меня нет отеков», «А вообще-то я себя прекрасно чувствую и даже выступаю на сцене». Я не буду жаловаться — не дождетесь. На все вопросы отвечала: все хорошо. Ну, конечно, она каждый раз меня запугивала по новой. Вот я вижу, как, измерив все параметры, она вписывает в карту непонятную аббревиатуру «ВЗРП», но мне не говорит, а только запугивает: «Родится у  вас ребенок вот такусенький — в 2,800, дождетесь».

Я выходила с приема и шла домой с таким чувством, что все щиты дали трещины: я в слезах, ноги еле плетутся, и давящие мысли в голове, что я самая худшая мать на свете. Звонила мужу, звонила лучшей подруге-вегетарианке, звонила маме — жаловалась, злилась на всю треклятую медицину, что им лишь бы испортить  радость ожидания (и зачем я вообще туда хожу?), злилась на саму себя. Ночами не спала, накручивала себя, потом успокаивалась и снова брала себя в руки. Казалось, что заведующая искала малейшую возможность меня попрекнуть, но я несла и несла ей нормальные анализы, нормальные УЗИ и заключения других специалистов. Она снова меня посылала на дополнительные исследования, как будто хотела быть правой, хотела подтвердить свои четыре буквы «ВЗРП» и пригвоздить меня фразой: «Задержка в развитии, я же вам говорила». Но это ничем не подтверждалось. Как и другие запугивания. Я не сдавалась, когда она сказала, что пора бы плоду перевернуться, я начала каждый день делать определенные упражнения, и он перевернулся. Живот не опустился? Срочно нужно много гулять пешком. Маленький плод? Больше чечевицы и других бобовых!  Я очень упорствовала. И забавно получилось, что в последние два месяца мой живот стал просто огромен: малыш вымахал в на удивление хорошего крупыша. Никаких задержек в росте, мы уже шли на опережение. Мы были в полной готовности к родам. В последние посещения мне показалось, что они с медсестрой будто даже ждали моего прихода, улыбались, завидев меня, расспрашивали про мою жизнь, удивлялись рисункам хной на животе (это я для фотосессии делала), ниточкам на руках (это еще с  Индии), брошке в виде кита (мое новое помешательство). Похоже, что мы выработали друг к другу иммунитет. А, может быть, все потому, что мне пора было отправляться в роддом, и они понимали, что теперь я уже буду не на их ответственности и можно не беспокоиться. Так или иначе, но распрощались мы с миром.

Непохожее счастье

Я не знаю, что такое норма, есть ли она? Кто ее определяет? Вся моя история есть и будет только моей: нет ни одной похожей беременности, нет одних похожих родов, нет одинаковых детей и родителей. Это был мой путь, и я не могу дать совета его повторить, каждый решает сам за себя. Моя норма — это счастье, счастье увидеть на первом УЗИ не просто точку, динозаврика или головастика внутри себя, а малюсенького человечка, с ручками, ножками, крутящегося и брыкающегося. А потом тебе говорят в роддоме, что ребенок здоров, что все хорошо, и ты думаешь: «Конечно, я знала, я так и знала, что мы победим».

Надпись на карточке в роддоме: «Пол: Ж. Вес: 3550 г. Рост: 53 см».

P.S. Не пытайтесь повторить . Хотя нет, обязательно попытайтесь! Дети – это действительно счастье. 




Loading