Расслабиться и получить удовольствие

Никас Сафронов — персона резонансная. Одни считают его гением современного арта, другие обвиняют в конъюнктурности и за глаза снисходительно называют «придворным рисовальщиком». Тем не менее, равнодушных к плодам его творчества встретишь нечасто. Первый визит художника в Ижевск состоялся 2009-м. Тогда маэстро презентовал в оружейной столице свои лучшие картины. В этот раз он вновь привез в Удмуртию «Избранное» — солянку из работ разных стилей, направлений и временных вех. Как найти подход к непростому «творческому коду» художника и есть ли ключ к его разгадке, Никас Сафронов рассказал Gorod'у в эксклюзивном интервью.

Когда Вы впервые были в Удмуртии, то посещали музей-заповедник Лудорвай. После этого пошли слухи, что Никас Сафронов подарил музею лошадь. Прокомментируйте, пожалуйста.

Действительно, я был в Лудорвае вместе с Игорем Вахрушевым — руководителем вашей медиагруппы. Мы катались в телеге. И лошадь, которая вела ее, была очень неспокойная. Она все время боялась задеть задними ногами за телегу, боязливо бежала трусцой. Я понял, что она уже не один раз билась, и спросил сотрудников музея, почему они так мучают лошадь. В ответ услышал, что лошадь «не местная», а арендованная, потому что денег у музея нет. По тем временам лошадь стоила около 60 000 рублей. И мы с Игорем Александровичем купили ее пополам, в дар музею. Я совсем забыл об этой истории, пока сегодня ваши коллеги с радиостанции «Город ФМ» не напомнили мне об этом трогательном факте. Я делаю так много добрых дел, что забываю о них.

В том же 2009 году Вы сказали, что если в Удмуртии Вам понравится, то появится серия пейзажей нашего родникового края. На выставке, в частности, нет ни одного удмуртского пейзажа. Неужели Вам не понравилось у нас в гостях?

Вы не правы. Пейзажи про Удмуртию есть. Пейзажи ведь очень похожи. Они берут впечатления из разных российских городов — сибирских, алтайских. Условно говоря, я пишу Ульяновск, а он напоминает Пензу или какой-нибудь сибирский Красноярск. Когда место красивое, оно часто бывает похожим на другие места в России. Так что я писал пейзажи, навеянные Удмуртией. Часть этих работ была успешно продана.

Можете ли Вы нарисовать портрет человека, совершенно Вам не известного? Или портрет кисти Никаса Сафронова могут получить только за определенную сумму и только известные персоны?

Могу. Вдохновение приходит ко мне в процессе общения с кем-то. Например, иногда, вдохновленный какой-то девушкой, беседой с ней, я делаю наброски или портрет, а потом не помню, кого я рисовал. А так как эти девушки неизвестны, найти их невозможно. Они исчезают, становясь частью композиции на выставках. Конечно, гораздо проще позвонить Олегу Табакову, который мне сейчас позирует, и сказать: «Заберите, пожалуйста, свой портрет», чем найти девушку-вдохновение.

То есть вас вдохновляют люди?

Точнее говоря, мое вдохновение приходит от людей в процессе общения. Это может быть врач, который тебе вылечил зуб, или шахтер, который выходит из шахты, как настоящий герой — мужественный, крепкий, и тебя это вдохновляет, и ты хочешь сделать портрет и оставить его в истории своего творчества и современной живописи, чтобы люди знали, каким было поколение в наше непростое время.

Вы часто ездите по разным городам, представляя свои картины не только в столице, но и в регионах. Какова цель, сверхидея проведения таких выставок? В частности, «Избранного».

Своими выставками я хочу донести до зрителей, в первую очередь, мысль опрофессионализме и духовности художников. О том, что мы доступны, что мы из этой земли, что мы ее ее не покидаем, а любим всех людей и творим для них. Для этого я приезжаю в провинцию и показываю свое искусство. Пусть люди спорят, обсуждают, журят меня, но в итоге они все равно поймут, что ими занимаются и о них заботятся — хотя бы те, кто организовывает эти выставки.

Но многие знают ваше имя, и при этом ничего не знают о творчестве Никаса Сафронова. Вы согласны с этим?

Да, такое есть. Поэтому главное, что я делаю на выставках, это, естественно, показываю свое искусство. Чтобы публика могла быть объективной и судить обо мне не «с кондачка», они должны посмотреть работы лично.

Классический портрет, пейзаж, символизм — ваш авторский стиль «dream vision» напоминает своеобразный «коктейль» из направлений и стилей. На первый взгляд даже не верится, что все это — работы кисти одного автора...

Все работы, представленные на выставке, различны по технике и годам. Однако все они написаны мною. Я как режиссер, который снимает сначала трагедию, потом комедию, потом лирику. Как любой из нас, я очень широк в своей амплитуде, у меня много разных колебаний и сомнений, есть место и недовольству. Хотя сегодня я радуюсь даже врагам. Они есть, а значит, сделали что-то для того, чтобы я состоялся. Делиться своим состоянием — это важно.

Тем не менее, образы на ваших картинах очень светлые — на них нет ни капли грусти. Получается, что Вы пишете только о хорошем? Откуда такая «глянцевость»?

Не соглашусь. Например, на выставке есть картина, изображающая место в Литве, где похоронены мои родственники. А так народ видит то, что хочет видеть. Вы увидели глянцевый позитив. Кто-то увидит негатив, кто-то — нечто другое. Как художник, ты даешь человеку посыл для диалога, чтобы он с тобой общался через искусство. Дали, Мемлинг, Магритт — они, как и я, работали с метафорами и выглядели для зрителя загадочными и таинственными. Даже если человек не может разгадать загадку, зашифрованную на моей картине, то это искусство все равно узнаваемо для народа. Оно не является закрытым. Люди могут не совсем понять мои символы, но они все равно увидят конкретные образы — например, Страшный суд, Летучий Голландец, Рыцарь...

А что бы Вы посоветовали людям, которые впервые встречаются вашим творчеством? Есть ли некий «код» для его расшифровки?

Скажу так — будьте толерантны и объективны. Посмотрите выставку, придите еще раз, чтобы все проанализировать. Каждая картина должна постигаться постепенно. Я вкладываю в нее энергию, силы, эмоции, знания. Нужно наслаждаться искусством и расслабиться, оставив все свои злые мысли и обиды за территорией выставочного зала. Вообще, я призываю людей ходить на выставки, в музеи, библиотеки. Сидеть в зале, читать книжки, перелистывать иллюстрации. Нужно возвращаться в музеи и получать интимное удовольствие от искусства.




Loading