Warning: session_start() [function.session-start]: open(/tmp/sess_hkk5feu0iacbt72au99jjsvm03, O_RDWR) failed: Disk quota exceeded (122) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 29

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 29

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 29

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php on line 37

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/require/e404.php on line 425

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/require/e404.php on line 431

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/system/index.php:29) in /home/random/gorodfm.net/docs/netcat/require/e404.php on line 435
Евгений Санников: «Ижевск появился на театральной карте России»

Евгений Санников: «Ижевск появился на театральной карте России»

Он играет на одной сцене с Лизой Боярской, а в МДТ «попал» по личному приглашению самого Льва Додина. Он — когда-то наш, ижевский, а теперь уже всецело петербургский, Женя Санников. Мы познакомились пару лет назад на театральном капустнике. Тогда я играла в ижевском молодежном театре Les Partisans, а Женя приехал в гости — навестить этот воспитавший его коллектив. О нем, театре, где началась история актера Санникова, и получилась наша беседа. Потому как о себе Евгений говорит скромно, а на вопрос «в каких ты постановках занят сегодня» и вовсе отвечает шепотом. О том, каким он видит современный ижевский театр и какое будущее ждет тех, кто сегодня создает культурную историю региона, Женя рассказал холодным питерским вечером, с горящими глазами и абсолютной любовью в голосе.

Женя, сегодня ты играешь в легендарном, не побоюсь этого слова, театре. Давай вспомним, с чего начался твой творческий путь.

Десять лет назад Инге Зорина (художественный руководитель молодежного театра Les Partisans — прим. Ред), собрала студентов факультета иностранных языков УдГУ, изучающих французский, для того чтобы ставить спектакли французском языке. В их числе был и я. Первая наша постановка называлась «Маска врага» по пьесе Беккета «В ожидании Годо» и рассказу «Косметика врага» Амели Нотомб. В первом составе нас было всего семь человек. Из актеров того времени в Ижевске не осталось практически никого. На протяжении пяти лет я играл роли Эстрагона, Эгисфа, Беранже. Вместе с коллективом впервые съездил во Францию с «Носорогами».

Чем был для тебя театр в то время — детской мечтой, хобби или шансом заполнить свободное от пар время?

Вначале я воспринимал театр как нечто факультативное, просто откликнулся на просьбу принять участие в спектаклях, потому что для постановок не хватало парней, говорящих по-французски. Первое занятие началось с тренинга. Кажется, надо было пройти по воображаемому канату. Потом я выполнял какие-то очень странные задания на воображение. Мало что понимал, но делал. А в конце занятия понял, что это мне даже нравится! Сейчас, вспоминая то время, я понимаю, что наш режиссер, Павел Зорин, уже тогда серьезно подходил к работе с актерами. Наше общение было последовательным и, если так можно выразиться, заразительным. Я погружался в театр все более глубоко.

Получается, что факультатив превратился в серьезное увлечение, а ты сам того не ожидал?

Да, благодаря Зорину, в моем сердце проросли зерна любви к театру. Хотя тогда мы в полной мере еще не отдавали себе отчета: где находимся, что с нами творится? Просто занимались тренингами, читали, обсуждали пьесы. Наш театр происходил в режиме дружеской беседы, теплых отношений.

Разве можно в таком режиме создать театральный продукт? Наверняка, в МДТ другая система работы...

У нас была цель: поставить спектакль в такие-то сроки, чтобы поехать с ним на на фестиваль. Мы видели, что нужно сделать, понимали, сколько времени у нас в запасе, сколько нужно провести репетиций. Но в плане организации это выглядело так же полноценно и правильно, как театр, где я служу сейчас. Внутри у Паши есть некий часовой механизм. Он знает, что любой момент нужно использовать для репетиций. И он всегда очень злился, когда кто-то пропускал репетиции или заменял их чем-то другим. И уже сейчас я понимаю, что все его методы абсолютно верны. Он постоянно кого-то цитировал, приводил в пример. Говорил, чтобы мы посмотрели те или иные спектакли. Сейчас он проводит для актеров различные оупен-эйры. Этим занимались и Станиславский, и Вахтангов. Перед открытием сезона они уезжали на море и репетировали на свежем воздухе.

Почему ты уехал из Ижевска? Почувствовал, что вырос, захотелось более широкого пространства для реализации?

Наверное, просто настал такой момент. Когда я уезжал в Петербург, то не думал о том, что может со мной произойти в будущем. Я начал ходить в театр и думал: «О, теперь я хотя бы стал театральным зрителем». Сначала просто смотрел спектакли. А потом, когда у меня была возможность зарабатывать деньги на свободном графике, решил: попробую поступить в театральное. Я ехал в автобусе и отчетливо понял, что обязан попробовать!

Когда я была частью «партизан», то нередко слышала в свой адрес нечто вроде: как вы можете называться театром, если ваш режиссер — архитектор по образованию? Лично я убеждена, что режиссер — это призвание. Интересно твое мнение профессионала...

Многие известнейшие и успешнейшие режиссеры современности не имеют профильного образования — взять того же Кирилла Серебреникова. Режиссер — это диагноз. Вообще, научить театру нельзя, а научиться — можно. Паша создает такую атмосферу, в которой ты можешь научиться. «Забить себе гвоздик», как надо играть, как не надо играть, — невозможно. В физике есть ядро, вокруг него вращаются атомы, протоны. Так же и в театре: каким бы он ни был, он всегда строится вокруг одной личности. Причем, личности авторитарной, жесткой и талантливой. Зорин в меру авторитарен, он, скорее, авторитет. Потому что в нем есть качества, за которыми люди идут. Согласись, можно показать 3 режиссерских диплома, но люди за тобой не пойдут. Режиссерский талант — это когда тебя слушают и верят во все твои задумки.

Тем не менее, многие, произнося словосочетание «любительский театр», закладывают в него некий негативный смысл. Мол, театр не профессиональный, а значит, и спрос с него особый. Хотя, на мой взгляд, это парадокс, ибо слово «любительский» образовано от глагола «любить», а любовь— это совершенно настоящее чувство.

Всегда есть исключения из правил, феномены и примеры, когда из простых бродячих трупп вырастали легенды. Как, например, труппа Мольера. Мольер замечал талантливых уличных артистов, брал их к себе в труппу и создавал шедевры. Когда говорят: вы не профессионалы, то это предрассудки. Что вообще эти люди понимают про профессиональное образование? Во-первых, школу можно получить, играя спектакли на улице, работая в театре монтировщиком. В театре Фоменко каждый год устраиваются просмотры среди простых работников театра. Любой из них может показать этюд. Я знаю, что уже три человека из монтировщиков перешли в штат артистов, хотя они нигде не учились! Я вообще против того, чтобы навешивать ярлыки. Ну, например, когда я начинаю читать книгу, для меня не имеет значения — учился автор «на писателя» или нет. Если повествование захватило, значит, над текстом работал мастер. Логика, жесткие законы, клише и штампы — все это работает в бухгалтерии, но не в искусстве. Как только мы пытаемся вывести формулу, все умирает. Даже сам Станиславский, когда писал систему, говорил, что ей нельзя поддаваться! Он даже видел страшный сон, в котором пришли люди и по его книжке начали преподавать систему, а Станиславский кричал им: сожгите это все, сожгите! Взял учебник «Как построить театр», прочитал, построил. Только вот в зале сидят всего 2 человека. Почему? Да потому что не все так просто. Можно прочитать книжку, только этого не достаточно.

Ты следишь за новостями театральной жизни Удмуртии?

Да, слежу, конечно! Периодически я приезжаю в Ижевск, провожу для ребят из Les Partisans мастер-классы, общаюсь с ними. И знаешь, я понял, что многому у них учусь! Это, возможно, странно звучит, но, тем не менее. Я смотрю их спектакли и вижу, что «партизане» занимаются этим абсолютно осмысленно. У них есть какая-то осознанная необходимость делать театр, осознанная любовь. Приходя к ним на спектакль, ты попадаешь в большую семью, театр-дом, как бы громко это ни звучало.

Первый режиссер, он, наверное, как первый учитель? Поддерживаешь ли ты с ним связь?

Мы постоянно переписываемся. Я у Паши все время прошу совета по выбору самостоятельного материала. Когда учился, спрашивал, что можно почитать для подготовки к роли. Он очень много читает и мне рекомендует какую-то литературу, фильмы. Бывало, я приезжал к нему с жестким диском и просил скинуть все новое, что у него есть на компьютере.

Почему ты следишь за театральной жизнью нашего города? Чем тебе это интересно?

Сначала я делал это из чувства благодарности моим учителям. А потом понял, что «партизане» продолжают двигаться вперед. Я начал наблюдать последовательный рост, и мне стало интересно, как это происходит, почему. Повторюсь, сейчас, приезжая в Ижевск, я думаю: «еще не понятно, кто у кого учится».

Каким ты видишь будущее театра, в котором начинал?

Почему-то мне кажется, что «партизане» должны дорасти, и их театр станет полноценным культурным пространством. Я мечтаю о том, что когда-нибудь появится такой материал, который мы сможем сделать вместе, в Ижевске. Я же могу с легкостью приезжать туда, играть раз в два месяца — реже, чаще, не важно. Мне этого хочется! Когда я увидел спектакль по Бродскому, который в прошлом году ребята показывали на фестивале в Питере, я подумал, что хочу находиться с ними на одной сцене!

Находиться на одной сцене... А какая это будет сцена? Маленький зал Филармонии, где они играют сейчас, или же большая сцена?

Суть же не в массовости. Цель — наладить контакт со зрителями. У маленьких театров больше возможностей в плане рождения новых идей, их апробирования. Может быть, и не надо стадионы собирать, а лучше играть на 100–200 человек. Я люблю такие небольшие, камерные спектакли. Потому что это иного уровня общение, другой контакт.

Я имела в виду, что сейчас театр Les Partisans по-прежнему, как и во времена твоего студенчества, существует без собственного помещения. Точнее, они не имеют собственного здания. Безусловно, муниципалитет выделил для творческой молодежи города Арт-резиденцию — место, где ребята могут создавать свое искусство. Но, на мой взгляд, свой «дом» — это все же другая история, другой уровень. Но откуда ему появиться, когда молодежный театр даже не продает билеты, делая показы в формате «плати, сколько хочешь».

Чиновники всегда не дают деньги, или пока не дают. А это, может, и хорошо! Фокин (Валерий Фокин — художественный руководитель Александринского театра, прим. ред) в своем интервью говорил: «Я завидую бедным театрам. Они могут поставить две табуретки на сцену и играть. А я в своем театре поставлю две табуретки на большую сцену, и меня повесят за это, потому что просто не имею права». Преимущество бедного театра в том, что он может делать спектакли из чего угодно. В бедном театре актеры не работают, они им живут. Под дулом пистолета зрителей в зал никто не заводит. Постоянные зрители, которые сегодня есть у партизан, — это большая ценность. Спектакль начинает жить, когда на него приходят второй, третий, пятый раз. Если люди приходят вновь, значит театр не мертвый.

К слову, ты наверняка помнишь историю, когда в марте 2014 года Les Partisans пригласили на «Золотую Маску» в Москву, а у них не было денег на проезд. Просили помощи чиновников, но государственная «машина» вновь оказалась неповоротливой. В итоге в местной прессе разгорелся даже небольшой скандал на эту тему. Хотя всем было очевидно, что приглашение на «Маску» — знаковое для республики событие.

Да, насколько мне известно, для просмотра спектаклей «Колбаса/Фрагменты» и «Бойцовский клуб: наша версия» в Ижевск приезжала московский критик Кристина Матвиенко. В итоге была отобран спектакль «Колбаса» по пьесе Валерия Шергина, кстати, удмуртского драматурга. Впервые театр из Ижевска стал участником российской национальной театральной премии. Это очень круто! Это говорит о том, что это признают на московском уровне.

Значит, ты посещаешь спектакли как зритель?

Конечно. Я практически все смотрю. Много и часто хожу в театры.

У тебя к этому профессиональный интерес?

Я стараюсь смотреть, как нормальный. В смысле, как зритель. Пока удается. Хотя иногда, когда смотришь очень много спектаклей, начинаешь чувствовать усталость. Тогда нужно сказать себе «стоп», сделать паузу, и месяц не ходить в театр. Если 80% от времени спектакля ты анализируешь то, что происходит на сцене, значит, превращаешься в критика. Нельзя все воспринимать через призму работы, должен быть процент удовольствия.

А где проще развиваться театру, где более комфортно «продвигать» свои идеи — в регионе или столице?

Честно говоря, не знаю. Талантливому человеку, наверное, везде легко. С одной стороны, в Ижевске не велик выбор театров. И когда появились «партизане», они поняли, что не хотят ни с кем конкурировать, и выбрали другую нишу. Первые наши спектакли были тоже по классике — Эсхилл, Амели Нотомб. Мы пытались пользоваться классической литературой. Сейчас я понимаю, что сила таких непрофессиональных театральных коллективов — в содержании. В личностном проникновении в современность. Самое простое и сильное, что они могут — это говорить про современность именно тем языком, который живет сегодня. Мне кажется, что театр с таким быстрым ритмом жизни и прогрессивными технологиями стремительно развивается. Сейчас нас может удивить просто человек, вышедший на сцену и сказавший: «Мне грустно. Я так люблю жить. Друзья, а идите вы все в ...!» Это же так просто — вышел человек и сказал какую-то мысль. Здесь и сейчас, на наших глазах. А партнер ему ответил: «Знаешь, я тоже тебя люблю, но мне надо уезжать». И тут перед нами прошел какой-то кусок жизни, и я через эту мысль что-то понял для себя. Я уверен, что что-то колоссально простое впоследствии станет очень востребованным. Это будет таким гастрономическим рестораном искусства.

Возвращаясь к тому, с чего мы начали и подводя итог беседы, скажи — какой ты видишь глобальную картину современного ижевского театра?

Одно могу сказать точно — сейчас Ижевск появился на театральной карте России. Его начали узнавать. Благодаря тем же партизанам, которые многого добились собственными силами и ресурсами, без какой-либо государственной поддержки. Благодаря тому, что в городе не так давно на базе Драмтеатра прошла лаборатория молодых режиссеров, где участвовали пять моих одногруппников. В других театрах тоже происходят интересные процессы. Вообще, когда в театральной среде есть конкуренция, это благотворно сказывается на развитии среды. Чем больше разного театра, не совпадающего в эстетике, взглядах и выборе материала, тем лучше. Кто-то сказал, что в сутках есть утро, день, вечер, есть сумерки, ночь, опять утро. Так же и в театре — не могут быть только светлые, счастливые спектакли. Театр должен быть разным — сумеречным, вечерним. Кому-то больше нравится день, а кому-то ночь.


Досье:

Родился в 1986 году в городе Вятские Поляны Кировской области. В 2008 году закончил Удмуртский государственный университет по специальности лингвист-переводчик. Будучи студентом, пришел в молодежный театр Les Partisans. Закончив университет, поступил в Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства на курс Анатолия Праудина. Закончил Академию в 2013 году и тогда же вошел в стажерскую группу Малого драматического театра — Театра Европы. Дебют Евгения на сцене МДТ состоялся в новой версии спектакля «Гаудеамус», где он и сегодня исполняет роль Константина Карамычева. После премьеры критики писали: «Санников — дебютант на сцене Малого драматического, но он, безусловно, вырастет в артиста этого театра». («Независимая газета» от 22.09.2014, прим. ред.). Сегодня Женя также исполняет роли: человек в окружении Президента в постановке «Коварство и любовь», Михаил Пряслин в «Братья и сестры», задействован в репетициях «Гамлета», а также в проектах театра «ЦЕХЪ», основанного выпускниками курса Анатолия Праудина.


 




Loading