Ижевск: город для кого?

В этом году Ижевск отметил свое 255-летие. Четверть тысячелетия он существовал как город-завод, который, забыв о себе, беспрерывно творил оборонное чудо в масштабах страны. И только в последние пять лет, столкнувшись с проблемой утечки интеллекта в столицы, вдруг осознал, что для формирования внутреннего микроклимата одного «автомата Калашникова» недостаточно. Нужно что-то еще. Это «что-то» начало проявляться в новых слоганах, продуцируемых в высоких кабинетах: «повышение инвестиционной привлекательности», «создание туристического кластера», «рост качества жизни», «город для людей». Однако прежде чем насаждать новые девизы, следует разобраться в том, а соответствуют ли они потребностям сложного организма, который называется «городом». А для этого нужно прежде всего понять, что такое Ижевск и кто такие ижевчане.

Что такое Ижевск?

Вся история Ижевска от 1760 и до 1990 года — это история расширения завода и прирастания его людьми и территориями. Причем с тех пор, как Ижевск получил статус города, он прирастал исключительно новыми промзонами и спальными районами.

У строителей коммунизма было два основных режима существования — работа и дом, дом и работа. Летом — еще огород, но не отдыха ради, а в целях пропитания. Граждане Страны Советов не думали о комфорте, им был важен функционал. Люди совершали ежедневный подвиг — строили светлое будущее («Вчера мы жили завтра», «Нас учили, что жизнь — это бой», — БГ). А когда совершаешь подвиг — не до удобств. Вот, мол, приведем железной рукой человечество к счастью, тогда и подумаем о благоустройстве территории.

Впрочем, был у строителей коммунизма еще и третий режим — отправление культа. Для которого были необходимы идеологически правильные учреждения культуры и общественные пространства. «Красная горка» — чтобы помнить Октябрь. Вечный огонь — чтобы чтить Победу. Две прогулочные улицы — Советская и Пушкинская, которых достаточно для проведения демонстраций. Центральная площадь и эспланада — как новое лицо города, построенное свободными советскими строителями, а не царскими капиталистами-угнетателями (типа заводской башни). А также два идеологизированных парка — чтобы поддерживать здоровое тело (в котором, как известно, здоровый дух). И десяток театров-кинотеатров, чтобы было куда совершать культпоходы.

Однако светлое будущее так и не наступило. Зато наступила национальная катастрофа в виде развала СССР и десятилетия дикого капитализма. Заводы превратились в торговые центры, промзоны — в хозбазы. Временное жилье для строителей коммунизма (каковым по сути является большинство советских многоквартирных коробок) стало местом постоянного жительства «на века». А городская среда (на которую никогда не смотрели как на актив города) осталась практически в том же виде, в котором достигло своего пика коммунистическое строительство. При этом большинство культовых мест и учреждений культуры лишились смысла и продолжили существовать по инерции. Разве что на Красную горку (свято место пусто не бывает) вернулся Свято-Михайловский собор.

Калашников или Чайковский?

Ижевск — искусственный город, который не вырос естественным путем (столетиями на слиянии рек или пересечении торговых путей), а был запланирован как проект и выстроен по проекту. Так же, как, например, Петербург и Хельсинки, — что во многом объясняет нашу удмуртскую любовь и к тому, и к другому. В глухой провинции, среди лесов, вдали от путей сообщения, в полной изоляции от цивилизации серьезные государственные мужи поставили завод, привезли поселенцев и сказали им: «А теперь вы сотворите здесь оборонное чудо для страны!» Так появились первые ижевчане и их историческая миссия — сидя в ж..пе, творить чудеса.

Чтобы вдохнуть в этот искусственный организм жизнь, сюда двести лет подряд отправляли интеллект, создаваемый в Питере и Москве (чтобы задумывать чудеса), и пригоняли местных — работать на заводе (чтобы реализовывать задуманное). Руководила процессом производства чудес столица через свои военные (!) каналы.

Находясь под военным надзором и в строгой военной дисциплине, столичный интеллект исправно творил военно-промышленные чудеса — так Ижевск стал оружейной столицей. А под воздействием дикой природы и мощной этнической силы (древней, магическо-мифической и очень музыкальной) столичный интеллект стал создавать уникальный культурный продукт — литературу, музыку и театр, в которых сложные индустриальные мотивы соединились с аутентичной природной искренностью — так Ижевск стал культурной столицей.

Оружие и искусство — это два проявления одного чуда. Но если ценность оружия была очевидна в индустриальной цивилизации (из которой ни город, ни страна до сих пор не выбрались), то ценность искусства (как эстетическая, так и экономическая) до сих пор никем не воспринималась. Именно поэтому о том, что Ижевск — родина великого автомата Калашникова, знают во всем мире, а о том, что в 50 км от Ижевска находится дом, в котором родился великий композитор Чайковский, не знают даже в России.

Кто такие ижевчане?

Принято считать, что в городе Ижевске якобы живут некие «ижевчане». С формальной точки зрения это верно: если город называется Ижевск, значит его жители должны называться ижевчанами (так же, как жители России формально называются россиянами). Однако на деле все гораздо сложнее.

Значительная часть пожилых жителей Ижевска (и практически вся советская интеллигенция) родилась не в Ижевске. Среди взрослых горожан непросто найти ижевчан более, чем во втором колене. А большое число молодых ижевчан (и практически все успешные выпускники и молодые профессионалы) уже уехали или планируют уехать из Ижевска. Город активно теряет приобретенный интеллектуальный ресурс. Тот самый интеллект, который столица двести лет вкачивала в Ижевск, уже четверть века активно возвращается обратно в столицу. При этом утечка городской молодежи в столицы происходит на фоне прибытия сельской молодежи из региона — ижевчане заменяются неижевчанами.

Символ Ижевска — это не заводская башня, не крокодил и не лыжи Кулаковой, а чемодан. Ижевск — это не город, а пересадочная станция. Имея вроде бы 250-летнюю историю, город реально начал складываться как «сообщество ижевчан» лишь 40–50 лет назад. Но в самый пик этого процесса попал в историческую «катастрофу СССР» и завис вместе со всей страной в концептуальной паузе, которая продолжается до сих пор. Таким образом Ижевск никогда не являлся и не является городским сообществом. Более того, горожане испытывают ярко выраженную проблему с самоидентификацией.

Что делать?

Невозможно любить здание. Невозможно любить завод. Невозможно любить автомат Калашникова. Невозможно гордиться историей, которая состоит из трех фамилий и двух официальных дат. Невозможно построить самоидентификацию на двух словах, даже если одно из них — «столица». Невозможно создать образ города из сухих кирпичей, не скрепленных эмоциями, мечтами, идеями.

Можно любить людей. Можно любить свою работу. Можно любить парк, картину в музее или кафе. Можно любить песню или роман, певца или писателя. Можно любить танцевать на улице или кататься на сноуборде. Можно и нужно гордиться достижениями предков и победами современников. Когда эти маленькие личные истории соединяются в одну большую, возникает то, что наука называет «городским нарративом» — совокупностью понятий, разделяемых всеми жителями города. Этот нарратив, или «культурный код» является основой любого города, его ДНК, которое объединяет жителей города в городское сообщество, а каждого конкретного человека делает горожанином.

Задача города Ижевска лежит не в том, чтобы повышать инвестиционную привлекательность, раскрывать туристический потенциал или повышать качество жизни, и даже не в том, чтобы ремонтировать дороги. Нет. Это все приложится.

Главная задача Ижевска — создавать ижевчан! Укоренять «временных поселенцев» настолько, чтобы культурный код начал прорастать в них и формировать их систему жизненных мотиваций. Тогда чудо произойдет снова. Горожане перестанут собирать свои чемоданы и начнут любить свой город. Калашников перестанет конфликтовать с Чайковским. «Оружейная сторона» ижевчан начнет производить экономические чудеса (повышая инвестиционную привлекательность), а «культурная сторона» начнет продуцировать культурную уникальность (привлекая внимание туристов). Качество жизни повысится само собой. И мы и не заметим, как Ижевск снова станет столицей — и оружейной, и культурной.


 




Loading